Александр Колчак (Колчак Александр Васильевич)

Голод 1921-1922 гг. в России из-за неурожая (засухи в центральной части России случались и до, и после – в соответствии с одиннадцатилетним циклом солнечной активности) унес многие тысячи жизней. А правительство Советов не могло закупить хлеб, в том числе за границей, потому что казна была пуста, так как «благодаря» Колчаку огромный запас золота достался интервентам. Те жизни, вернее, мучительные смерти от голода миллионов русских, - тоже  на его совести.
  Так кому же в просвещенном XXI веке поставлен памятник в Иркутске? Православному христианину? Патриоту? Или предателю-марионетке, пособнику интервентов и губителю простого народа? Иудин грех взяли на душу те, кто за 30 сребреников навязывают общественному сознанию образ Колчака как радетеля за Россию, снимая с него ответственность за массовые убийства мирного населения.
      На одном из интернетсайтов пользователь под ником «Аспирин» воскликнул: «Граждане, вам пора включить мозг, если вы до сих пор продолжаете восторгаться белым движением. Печально, очень печально. И подумайте, зачем вам навязывают этих белых идолов, ряженых в белые одежды, умалчивая о грязных «пятнышках» на них размером с футбольное поле».
      Колчаковский режим, призвавший против своих граждан чужеземные войска, откровенно проявил себя как сила антинациональная, как орудие реализации интересов иностранных держав. Предводителям таких режимов никогда на Руси памятников не ставили, наоборот, воздавали им всенародное проклятие.

Спасенный золотой запас иркутяне отправили в Москву. Поезд с золотым запасом РСФСР, в котором на день его захвата насчитывалось 651с половиной миллионов  рублей  золотом  и 110 миллионов  кредитными  билетами, было поручено возвратить в Казань вновь сформированному в Ачинске Первому интернациональному полку дивизии имени III Интернационала, в котором венгр Мате Залка (в 1937 г. в Испании он был известен как генерал Лукач) занимал должность командира батальона.
      Но помимо этого поезда с золотым запасом был еще и «золотой эшелон». В книге Ю. Карлова «Допрос в Иркутске» приводятся точные данные о количестве золота - 21637 пудов 25 фунтов, что в пересчете на современные меры означает 346 тонн! Англичане, американцы, японцы, французы, возможно, и чехи сумели договориться о разделе добычи и вывезли этот золотой запас России в свои  страны. - 3.
     Это не домысел. Публикации о том, что золото России обнаружилось в английских и других иностранных банках, появились недавно в печати, но, кажется, кому-то это не нравится, и тема русского золота исчезла с газетных и журнальных полос.
      А.Кобелев в своей статье пишет, что после бегства за пределы России белоэмигранты, чтобы Советское правительство не наложило арест в банках, 
перевели деньги на счета частных лиц. В Лондоне около 3 миллионов фунтов стерлингов зачислено на имя К.Е. фон Замена, в Нью-Йорке 22,5 миллиона долларов - на счет С.А. Угета, в Токио свыше 6 миллионов  иен - на счет К.К. Миллера.

Не понимаю..ЗАЧЕМ здесь этого скучного типа обсуждать?!!!
СУВОРОВ мне больше интересен дажее!!

Я (Чудновский) ответил: «Если не забуду, то постараюсь исполнить вашу просьбу». Как только я оставил Колчака, один из часовых позвал меня назад и спросил, может ли он позволить заключенному выкурить последнюю папиросу. Я разрешил, через несколько минут бледный, возбужденный часовой вы бежал в коридор и сказал мне, что Колчак пытался отравиться, приняв капсулу, которая была у него завязана в носовой платок.Колчак и Пепеляев были выведены на холм на окраине города, их сопровождал священник, они громко молились.Я поставил их обоих на вершину холма. Колчак, стройный, гладко выбритый, имел вид англичанина. Пепеляев, короткий, тучный, очень бледный, с закрытыми глазами, имел вид трупа. Наши товарищи выпустили первый залп и затем для верности второй — все было кончено».Так погиб национальный вождь Александр Васильевич Колчак.

7-го февраля около 5 часов утра адмирал Колчак и министр Пепеляев были выведены из тюрьмы на окраину города и расстреляны. Существуют различные рассказы о последних минутах адмирала Колчака; все они свидетельствуют, что он умер так же смело и честно, как всегда жил.В газете «Советская Сибирь» был напечатан следующий рассказ палача, руководившего убийством А. В. Колчака. Фамилия палача Чудновский, вот что он говорит: «В начале февраля 1920 года, когда Иркутску грозило наступление белогвардейцев, я сообщил председателю революционного комитета Ширенкову, что, по моему мнению, необходимо без суда убить Колчака и двадцать других белых лидеров, которые попали в наши руки. Мое предложение было принято, и рано утром 5-го февраля я поехал в тюрьму, чтобы привести в исполнение волю революционного комитета. Удостоверившись, что караул состоит из верных и надежных товарищей, я вошел в тюрьму и был проведен в камеру Колчака. Адмирал не спал и был одет в меховое пальто и шапку. Я прочитал ему решение революционного комитета и приказал моим людям надеть ему ручные кандалы. «Таким образом, надо мной не будет суда спросил Колчак. Должен сознаться, что этот вопрос застал меня врасплох, но я не ответил и приказал моим людям вывести Колчака». На вопрос, имеет ли он какую-либо последнюю просьбу, он ответил: «Передайте моей жене, которая живет в Париже, что, умирая, я благословляю моего сына».

Куда же делся золотой запас, который следовал за адмиралом Колчаком? Всего с ним было около 408 миллионов рублей. Эвакуировать его из Омска заранее адмирал отказался, так как в тылу началась бы борьба за обладание золотом, поэтому адмирал решил вывезти золотой запас из Омска под своей личной охраной. Этот запас перешел под охрану чехо-словацких войск на станции Нижне-Удинск. По соглашению чехо-словаков с большевиками, последние гарантировали чехам беспрепятственный выезд из Сибири, если чехи передадут им золотой запас. По опубликованным большевиками сведениям, они получили из золотого запаса, следовавшего с адмиралом Колчаком, приблизительно на десять процентов меньше, чем было вывезено из Омска. Истории предстоит выяснить, куда девались остальные 40 миллионов. После ареста адмирала перевезли в Иркутскую тюрьму. 21-го января началось следствие над ним. 25-го января власть Политического Центра уже пала и перешла в руки большевиков. В начале февраля остатки Сибирских Армий под командой генерала Войцеховского подходили Иркутску, они собирались взять Иркутск, но чехо-словаки заявили, что они своими войсками не допустят этого. Большевики переполошились возможностью взятия Иркутска и решили убить адмирала Колчака и находившегося с ним министра В. Н. Пепеляева.

Но чехи не позволили применить Силу, считая, что это задержит их эвакуацию. Иркутск был взял повстанцами 5-го января 1920 года. Союзные представители дали письменную инструкцию генералу Жанен провезти Адмирала Колчака под охраной чешских войск на Дальний Восток в то место, куда он сам укажет. Сами представители выехали из Иркутска на восток. Генерал Жанен предложил Адмиралу Колчаку оставить его поезд и поезд с золотым запасом под охрану чехо-словаков, а самому с теми лицами, которых он хочет взять с собой, перейти в один вагон, который был прицеплен к поезду 8-го Чехословацкого полка. На вагоне были подняты флаги: английский, французский, американский, японский и чешский, означавшие, что адмирал находится под охраной этих государств. Адмирал взял с собой из поезда 80 человек, все они поместились в одном вагоне. Поезд благополучно прибыл на станцию Иннокентьевскую и дальше не двигался. Адмирал не раз в дороге говорил, что у него есть предчувствие предательства, но это предчувствие не могло подавить в нем веру в человеческое благородство. Предательство казалось ему слишком низким. Помощник коменданта чешского поезда вошел в вагон и заявил, что адмирал выдается Иркутским властям. Адмирал воскликнул: «Значит, союзники меня предают». Как впоследствии выяснилось, выдача адмирала его противникам была заранее предусмотрена соглашением Чешского представителя в Иркутске доктора Благош с Политическим Центром.

24 декабря на окраинах Иркутска произошло восстание. Железнодорожный вокзал и предместье Глазково были захвачены повстанцами. Правительство оказалось в осаде. Союзные представители, находившиеся в своих поездах на вокзале, объявили, что повстанцы не больше вики и что они останутся нейтральны в сношениях Сибирского Правительства с повстанцами. Союзные представители смотрели на все глазами чехов. На самом деле они были не нейтральны, а содействовали повстанцам, объявив полосу железной дороги нейтральной и находящейся под охраной чешских войск. Правительство не могло пользоваться дорогой, а повстанцы могли. Когда Начальник Гарнизона Иркутска хотел начать действия против повстанцев, захвативших вокзал, то генерал Жанен заявил, что не допустит этого и начнет действия против Правительственных войск при помощи чехов. Положение создалось безвыходное. К сожалению, наш верный и лояльный союзник, английский генерал Нокс, в это время уже не находился в Сибири, получив приказание от своего правительства вернуться в Англию. В это время поезд адмирала Колчака и поезд с золотым запасом стояли в Нижнеудинске, в 250 верст. к западу от Иркутска. Генерал Жанен послал телеграмму адмиралу Колчаку с просьбой не двигаться до выяснения обстановки. У адмирала Колчака было при нем около 1500 человек солдат. Этого было бы достаточно для восстановления порядка на железной дороге.

А теперь послушайте правду: Когда отступавшие сибирские армии стали подходить к Ново-Николаевску, то чехо-словакам надо было или принять участие в борьбе с большевиками, или уходить, они предпочли уходить.Тем временем в тылу образовался социалистический политический Центр, который выставил своей программой мир с большевиками и прекращение гражданской войны. Политический Центр надеялся образовать в Сибири буферное социалистическое государство, которое было бы признано Советским Правительством.

Та статья А.Кобелева была опубликована в "Советской России" за 29 октября 2009 года.